Уведомление... Уважаемые читатели моего ЖЖ! После каких-то нововведений в ЖЖ, трансляция сюда с моего основного дневника в Ли.Ру прекратилась. Надеюсь, что, при всей моей безграмотности в этих вопросах, я смогу ее в скором времени восстановить. Пока же мои записки можно читать тут: http://www.liveinternet.ru/users/684695/
Поджигатели войны... 22:38 11.07.2009 Поджигатели войны... В официальной прессе разразилась форменная истерика по поводу принятия ОБСЕ резолюции, приравнивающей большевицкий режим к нацистскому, и называющей Третий Рейх и СССР в равной степени ответственными за развязывание II Мировой войны.
Понятно, что цель ОБСЕ состоит вовсе не в объективном освещении истории. У гранд-демократий самих «рыльце в пушку». Австрию и Чехословакию именно они нацистам «сдали». И если начинать отсчет II Мировой не с нападения Германии на Польшу, а, к примеру, с раздела Чехословакии, перед которой у Западных либеральных держав были союзнические обязательства, то и их можно сделать соучастниками «развязывания войны».
Но, по сути, базовые положения резолюции абсолютно верны: с морально-этической точки зрения, нацистский и большевицкий режимы абсолютно равноценны. Больше того, коммунистический – даже хуже. Если немецкие нацисты подчиняли, эксплуатировали и уничтожали другие народы, то большевики – по крайней мере, формально – прежде всего, свой.
То же касается, и «развязывания войны». Вот, пунктирно, основные даты начального этапа II Мировой войны (европейский театр):
23 августа 1939 г. – «Пакт Молотова-Риббентропа».
1 сентября 1939 г. – Германия вторгается в Польшу.
3 сентября 1939 г. – Британия и Франция объявляют войну Германии.
11 сентября 1939 г. – СССР вторгается в Восточную Польшу.
28 сентября 1939 г. – Советско-германский договор о разделе Польши.
30 ноября 1939 г. – СССР вторгается в Финляндию.
12 марта 1940 г. – Окончание Советско-финской воны. СССР аннексирует Карельский перешеек.
9 апреля 1940 г. – Германия захватывает Данию и вторгается в Норвегию.
10 мая 1940 г. – Германия вторгается в Нидерланды, Бельгию, Люксембург и на территорию Франции.
15 мая 1940 г. – капитуляция Нидерландов.
28 мая 1940 г. – капитуляция Бельгии.
9 июня 1940 г. – капитуляция Норвегии.
9 июня 1940 г. – СССР вторгается в Бессарабию и Северную Буковину.
15 июня 1940 г. – СССР оккупирует Литву.
20 июня 1940 г. – СССР оккупирует Эстонию.
22 июня 1940 г. – Германо-франкское перемирие, затем создание режима виши (1 июля).
22 июня 1940 г. – СССР оккупирует Латвию.
28 июня 1940 г. – СССР аннексируют Бессарабию и Северную Буковину.
28 октября 1940 г. – Италия вторгается в Грецию.
23 ноября 1940 г. – Греция очищена от итальянских войск.
6 апреля 1941 г. – Германия вторгается в Грецию и Югославию.
17 апреля 1941 г. – Капитуляция Греции.
23 апреля 1941 г. – Капитуляция Югославии.
22 июня 1941 г. – Германия вторгается в СССР.
Только отъявленный дурак или полный лицемер могут заявлять, что Большевизия не имеет отношения к развязыванию II Мировой войны.
read more at МонархистЪ
Революция началась с волны убийств, разрушений и грабежей... По всей республиканской Испании без разбора разграбляли и жгли храмы и монастыри.
Хью Томас, "Испанская гражданская война"
В республиканской Испании, начиная с 1931 года правительство вступило на путь крайнего антиклерикализма. Среди либералов, сформировавших правительство после победы на выборах 1931 года левых, основное влияние на политику связывалось с масонами, традиционно враждебными Церкви и религии. Стоит напомнить в этом контексте ведущего исследователя истории испанской гражданской войны Хью Томаса. Акцентируя факт, что испанское масонство повсеместно отождествлялось с либерализмом, Х.Томас подчеркивал, что "испанские масоны были не просто антиклерикальны, оны были крайне антирелигиозны".
По ходу укрепления республиканского правительства акция против католической Церкви была поддержана набирающими силу социалистическими, анархистскими и коммунистическими группировками. Главными пропагандистскими упреками в адрес Церкви были обвинения ее в том, она "сказочно богата и является союзницей капиталистических плутократов". В борьбе с Церковью власти не колебались распространять наиболее примитивную и омерзительную клевету. Как писал Марек Ян Ходакевич в ценной работе "Ограбленная память. Война в Испании 1936-39": "распускались истерические сплетни о том, что иезуиты отравляют колодцы, монахи крадут и убивают детей, а монахини предаются разнообразным сексуальным утехам". Нападая на "церковные сокровища", нападающие старательно умалчивали о том, что Церковь была самой крупной благотворительной организацией в стране, оказывающей весьма значительную помощь бедным и безработным. А также о том, что решительное большинство испанских священников были крайне бедны и часто не выбирались из нищеты, как и их паства.
В принятой республиканскими властями конституции дело дошло до значительного ограничения религиозных свобод. Власти удалили религию из школ, распустили монастыри и конфисковали их имущество. Священникам запретили учительствовать. Запретили церковные похороны без предоставления письменного свидетельства о том, что умерший перед смертью выразил желание быть похороненным по католическому обряду. Даже организация религиозных процессий была поставлена в зависимость от позволения властей. Масштаб и разнообразие антирелигиозной деятельности республиканских властей вызвали растущее возмущение в католической среде. Воинствующий антиклерикализм левых республиканцев, сосредотчившихся вокруг президента Мануэля Азаньи, возбудил масштабную оппозицию его курсу среди испанского населения, в большинстве своем католического по вероисповеданию. Разочарование от Республики, которую конспиративные романтики-идеалисты представляли себе в образе Прекрасной девы (La Nina bonita) достигло предела.
Теперь, под влиянием фатальных ошибок первого республиканского правительства, все большее число республиканских деятелей стало с грустью признавать, что "лучшая республика была во времена монархии". В католических кругах левое правительство осуждалось в том, что вся антирелигиозная кампания является для властей удобным прикрытием и имеет целью маскировку отсутствия у правительства плана действительного оздоровления экономики и социальной ситуации в стране. Уже 6 мая 1931 года дело дошло до резкого выступления кардинала Педро Сегуры и Саенц, архиепископа Толедо и примаса Испании. В специальном пасторском письме кардинал осудил антицерковную и антирелигиозную политику республиканских властей, призвав народ к сопротивлению, заявив: "Если мы будем молчать и бездействовать, если поддадимся "аппарату подавления", у нас не будет права жаловаться, когда горькая действительность покажет нам, что победа почти была у нас в руках, это значит, что нам следует биться на смерть за свою честь, подобно рыцарям".
Ситуацию ухудшали антицерковные уличные выступления с участием анархистов и левых радикалов. Во время беспорядков, спровоцированных в мае 1931 года в Испании левыми радикалами, дело дошло до сожжения более чем сотни католических храмов. В католической среде росло возмущение пассивностью правительства относительно антиклерикальных выступлений, начиная от поджогов храмов и кончая публичными оскорблениями и избиениями священников. Особенный протест вызвало фанатичное выступление либерального министра, а позднее президента Республики Мануэля Азаньи, который публично сказал, что "все католические храмы Испании вместе взятые не стоят жизни и одного республиканца". Республиканские власти продолжали свои антицерковные выступления, изгоняя из страны священников и принуждая к выезду самого примаса Испании (в июне 1931 года). Зловеще прозвучали слова республиканского президента Азаньи в октябре 1931 года. Этот фанатичный антиклерикал публично высказал радость от того, что Испания якобы "перестала быть католической", сославшись на успехи предпринятой правительством антирелигиозной кампании и на низкие показатели участия верующих в богослужениях.
Но даже после падения либерального правительства и поражения левых радикалов в выборах 1933 года, конфликты вокруг религии и Церкви не перестали быть главным фактором, разделившим испанцев на два враждебных лагеря. Крайний антиклерикализм большей части левых деятелей толкал их к продолжению антицерковных выступлений. В 1934 году, во время левого мятежа в Астурии дело снова дошло до массовых поджогов и разрушений храмовых зданий. Но апогей антирелигиозных выступлений пришелся на предвыборную кампанию 17 июля 1936 года. Несмотря на получение преобладающего количества голосов в пользу правых и Центра, вследствие разногласий между ними и несовершенства избирательных механизмов, к власти пришли либералы.
Пылающие храмы
Празднующие победу левые (социалисты с коммунистами теперь контролировали полицию и республиканскую жандармерию) смотрели сквозь пальцы на варварские антирелигиозные выступления толпы. Вновь запылали храмы. Официальные источники отмечали, что только за период с февраля по июль 1936 года было сожжено 170 храмов. В одном только городе Кадис 5 марта были сожжены католическая школа, здание монастыря и 5 католических храмов. Все чаще дело заканчивалось убийствами священников и монахинь. Безнаказанность этих антирелигиозных актов насилия стала одной из причин начала кровавой гражданской войны в Испании (1936-1939).
В течение всего периода граажданской войны власти так называемой "красной Испании" проводили политику безусловной атеизации. Особым правительственным декретом власти предписали закрытие всех святынь с полной конфискацией их имущества. Был введен полный запрет на оказание священнических услуг. На территориях, занятых республиканскими войсками дело дошло до полного уничтожения католических храмов и монастырей, с особой ревностью происходившего в провинции.
В Барселоне, например, было сожжено 58 храмов. Уцелел только кафедральный собор. Варварски было сожжено 10 тысяч томов из богатейшего собрания кафедральной библиотеки в Куэнке. Были организованы публичные сожжения икон, католических статуй и богослужебных книг.
Враги Церкви не переживали по поводу нежелания множества людей участвовать в предписанном властями уничтожении предметов религиозного культа. Согласно Хью Томасу, "доктор Боркенау наблюдал грустных женщин, несших к костру молитвенники, иконы, статуэтки и прочие дорогие для них предметы, которые были для них частью повседневного быта. Только дети радовались возможности безнаказанно отбивать носы у статуй перед тем, как бросить их в огонь".
Жертвой воинственного атеизма "красной Испании" пало более 20 тысяч святынь. Это означало уничтожение почти половины испанских храмов. В пустых, ограбленных, с ободранными украшениями храмах устраивались народные дома, амфитеатры для цирковых представлений и т. п. В мадридском храме св. Антония de Floriad был устроен довольно своеобразный "футбольный матч", в котором роль мяча играл череп святого.
Республиканские милиционеры глумились над священническими ризами, уничтожали предметы религиозного культа, плясали в обнимку с мощами, извлеченными из пещер и катакомб. Постоянно осквернялись кладбища. В Хуэске тела, выкопанные из могил были уложены в позициях совокупляющихся пар. Либеральный историк Хоск М. Санчес писал, что "тысячи храмов были сожжены, осквернены предметы культа, раскопаны могилы монахинь, останки которых извлекались на посмешище зевак, и с ними устраивались глумливые псевдо-религиозные представления и прцессии".
Убийства священников
Огромные размеры принял террор непосредственно направленный на испанское духовенство. На территории, подвластной республиканцам, от расстрелов и пыток погибло в общей сложности 7937 лиц духовного звания: 12 епископов, 283 монахини, 5255 священников, 2492 монахов и 249 послушников. Только за один день 6 ноября 1936 года во время массовой казни в Мадриде было расстреляно более 200 священников, монахинь и семинаристов (одновременно было казнено около 2400 политзаключенных).
От рук палачей "красной Испании" погибли епископы Барселоны, Альмерии, Кадикса, Таррагоны, Куэнси, Лериды, Жаэан, Сюидад Реаль, Теруэла, Сегорбе, апостольский администратор епископ Баррбастро и апостольский администратор Орихурли. Епископ Сюидад Реаль был убит в тот момент, когда он работал над историей Толедо. После убийства палачи уничтожили всю собранную епископом историческую документацию и черновики. Епископ Жаэаны был убит вместе с сестрой на глазах двухтысячной толпы зевак. Епископов Кадикса и Альмерии принудили перед казнью отдраить палубу тюремного судна "Astoy Mendi".
Сохранились многочисленные свидетельства о жестоких пытках, которым подвергались жертвы "красного" республиканского террора. Мать двух иезуитов была удавлена распятием. Дон Антонио Диаса дель Мораль из Сьемозуэлос запихали в загон с разъяренными быками и дождались, пока те его не забодали до смерти. Затем у замученного насильники отрезали ухо, как это делает матадор поверженному быку.
Кровавая геенна духовенства на территориях, подвластных "красной Испании" была также историей неслыханной самоотверженности и героизма за веру. Лучше всего иллюстрирует их тот факт, что священникам часто предлагалась жизнь в обмен на отречение от веры, однако ни одного подобного случая отмечено не было (!). Вспомнил об этом в своем прекрасном стихотворении Aux Martyrs Espagnols (К испанским мученикам) французский поэт Поль Клодель: "убито 11 епископов и 16 тысяч священников... Ни одного отречения"... Факт огромного количества людей, мужественно принявших смерть за веру потрясает. Красные варвары испытывали настоящий шок, будучи не способными никаким способом принудить свои жертвы к отречению, даже ценой сохранения жизни. Многие мученики, умирая, успевали крикнуть " Слава Господу Иисусу Христу!" (Viva Cristo Rey!). С этими словами отошел в мир иной и епископ Эстаквио Ньето из Сигуэнцы, расстрелянный 27 июля 1936 года. Историк Хью Томас описывает события так: "приходской священник из Наволморалеса сказал полицейским, пришедшим арестовать его: "Желаю принять муку за Христа". - "Если хочешь этого, сказали полицейские, - тогда и умрешь, как Он". Они сорвали со священника одежды и безжалостно отхлестали его бичом. Затем привязали его спиной к деревянной балке, напоили его уксусом и короновали терновым венцом. "Хули Бога и освободим тебя", - сказал начальник полиции. "Я прощаю и благословляю вас", - отвечал ему священник. Полицейские стали спорить, каким способом убить священника. Хотели его распять, в конце концов застрелили его в положении, обращенном в сторону тех, кто его расстреливал, так, чтобы он мог благословить их перед смертью".
14 сентября 1936 года в лево-ориентированной газете The New York Times была опубликована корреспонденция из Испании, автор которой сообщал, что в городке Эль Саусейо в Севилье он видел тело священника, отца Хосе де ла Кора, распятое кверху ногами на дверях костела. Типичный пример антирелигиозной жестокости был отмечен 24 июля 1936 года в Мадриде. В этот день социалистические милиционеры выволокли на улицу трех прятавшихся сестер-кармелитанок. С криком: "Монашки! Расстрелять!" - набросились на них их тут же казнили.
Один из фанатичных палачей так вспоминал о поведении священников, сопровождаемых к месту казни: "Вот идиоты! Некому было заткнуть им рты! Всю дорогу пели, прославляя своего Христа! Один из них пал замертво, когда мы сбили его прикладом, - истинная правда! Но чем больше мы били их, тем громче они пели "Viva Cristo Rey". Некий человек по имени Фернандес де Диос (что в переводе с испанского означает "Божий", "принадлежащий Богу"), написал письмо к министру юстиции, в котором просил разрешить ем изменить фамилию на Bakunin, поскольку "ничего общего с Богом он иметь не желал" потому, что "как можно продолжать верить в Бога, который равнодушно взирает на то, как жгут Его Церкви и уничтожают иконы с Его образами".
Как же может выглядеть в свете всех этих варварских преступлений и массовой резни предпринимаемая сегодня в Польше кампания за прославление "домбровцев" (Dbrowszczakоw), то есть, людей, поддержавших большевистский террор в Испании и разделивших с республиканцами ответственность за зверства красных. Ничего удивительного в том, что многие верующие в Испании видели в гражданской войне против красных именно "крестовый поход против зла", борьбу за своих священников, за естественный ход приходской жизни, за свободу богослужений и за право на молитву. Вспомним и о том, что папа Пий XI в первой своей публичной проповеди по поводу гражданской войны в Испании 14 сентября 1936 года приписал республиканцам "поистине сатанинскую ненависть к Богу".
Brutal... 01:36 10.07.2009 Brutal...
Если честно, в процессе регулярного посещения Сети, мне уже просто любопытно становится, как долго с дохлого гнилого ниггера СМИ будут отжимать себе рейтинги.
read more at МонархистЪ
Большевист рассмешил... 11:33 02.07.2009 Большевист рассмешил...
На наше скромное издание обратил внимание мутант-советоид, написавший хулительную статейку в коммунячьем рупоре «Дуэль»: http://www.duel.ru/200845/?45_4_2
Полемизировать с изложенным бредом – не вижу смысла, но одна деталь позабавила. Помимо всего прочего, революционный» гнев вызвало слово «большевицкий»:
Господа монархисты, и при царе, и при советах слово «большевистский» писали именно так.
Что в совковом кривописании было принято писать «большевистский», мне известно. Да вот только к русской орфографии это отношения не имеет.
Красным, конечно, русское правописание глубоко чуждо, но все же не худо бы знать принципы словообразования:
ФашиСТ – фашиСТский; флейтиСТ – флейтиСТский, туриСТ - туриСТский.
ДураК – дураЦкий, мужиК – мужиЦкий, большевиК – большевиЦкий.
И именно так по-русски писали и при царе, и в эмиграции.
Но, товаришч, должно быть, большевист.
read more at МонархистЪ
Разные армии – разные правила... 22:40 22.06.2009 Разные армии – разные правила... 100 лет назад – 12 июня 1909 г. – в Российской империи Государем Николаем II были Высочайше утверждены Правила погребения нижних чинов в Уставе внутренней службы. Цитирую полностью:
1. Немедленно по кончине нижнего чина лечебное заведение, в котором он скончался, дает о том знать в часть, где состоял покойный; канцелярия части сообщает об этом его ротному (эскадронному, сотенному, батарейному, командному) командиру; на обязанность последнего возлагается сообщить о смерти родственникам умершего, если известно, что они проживают в том же городе или ближайших окрестностях.
2. Для перевозки покойников заводятся погребальные дроги, черная ременная упряжь без дуги и траурная попона, а где нужно — также и носилки; в артиллерии для помещения гроба на лафет должны иметься платформы; кроме того в частях должны быть заведены покров на гроб и присвоенные нижним чинам головной убор и холодное оружие для наложения на крышку гроба во время похорон.
При перевозке тела нижний чин, правящий лошадью, должен быть в парадной форме.
3. Покойный отпевается в церкви, за обедней, священником, причтом и своими певчими; во время отпевания обязательно присутствовать всем ближайшим начальникам покойного до ротного (эскадронного, сотенного, батарейного, командного) командира включительно и, по возможности, всем нижним чинам, свободным от службы, той роты (эскадрона, сотни, батареи, команды), в которой покойный служил.
4. По отпевании покойного гроб выносится из церкви и ставится на дроги, на которых заранее прикрепляется могильный крест; священник части провожает покойного до могилы.
5. Похороны нижних чинов христиан не православных совершаются с вышеуказанными подобающими почестями; погребение их производится на тех же кладбищах, где и православных (п. 10 этих правил), но отпеваются они по обрядам своих религий.
6. Похороны нижних чинов нехристианских исповеданий производятся попечением лечебных заведений; указанные в п. 3 этих правил начальники и сослуживцы покойного не должны оставлять и этих умерших своим вниманием, присутствуя при выносе их; погребение таковых нижних чинов производится на их кладбищах.
7. Во избежание распространения заразы, похороны нижних чинов, умерших от заразительных болезней, производятся распоряжением лечебных заведений; присутствовать при похоронах сослуживцам покойного не разрешается.
Лечебные заведения, сообщая о смерти таковых нижних чинов, должны каждый раз оговаривать, что нижний чин умер от такой-то заразительной болезни и будет похоронен распоряжением лечебного заведения.
8. Все распоряжения о похоронах нижних чинов, умерших в местах зимнего квартирования частей, во время нахождения самих частей в лагере, возлагаются на заведующих оставшимися от лагеря командами.
9. Командиру части предоставляется право при погребении нижних чинов наряжать хор музыки, а если его при части не положено, то просить об этом распоряжения начальника гарнизона.
10. В каждом пункте квартирования войск устраивается особое общее военное кладбище, с разделением на участки по числу частей.
В случае погребения нижних чинов на местных общих кладбищах, каждой отдельной части отводится особый участок.
11. На попечение части возлагается забота о постоянном благоустройстве своего участка, о поддержании в должном виде могил и постановке для каждого умершего креста с надписью названия части, № роты (эскадрона, сотни, батареи) или названия команды, где служил покойный, его звания, имени, фамилии и времени смерти.
12. В канцелярии части надлежит иметь план своего кладбищенского участка с обозначением № могил и книгу об умерших.
13. Частям и отдельным лицам предоставляется украшать могилы нижних чинов и, вообще, свой участок по их усмотрению, с тем, однако, чтобы во всем этом не было отступлений от общих законов и порядка, заведенного на кладбище.
14. В случае желания родственников, разрешается похоронить умершего нижнего чина на другом кладбище, но при этом расходы части не должны превышать тех, которые допускаются при погребении на отведенном для этого участке.
Об отношении к покойникам в советской армии и ее преемнице – армии РФ – хоть в военное, хоть в мирное время, вспоминать не хочется. В качестве небольшой иллюстрации: 15 марта 1941 г., в мирное время, хоть и при подготовке к войне, нарком обороны СССР Маршал СССР С.Тимошенко подписал приказ №138, которым вводилось «Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время». В частности, пункт №42 в нем гласил: Перед погребением с трупов погибших снимаются шинели, которые дезинфицируются и сдаются в склад. Медальон с одним экземпляром вкладыша хоронится вместе с погибшим.
Такая закладывалась экономия обмундирования в связи с прогнозируемыми потерями личного состава РККА. Весьма наглядная иллюстрация отношения командования большевицкой армии демонстрировало к подневольному «пушечному мясу».
read more at МонархистЪ
О пьянстве… 20:52 21.06.2009 О пьянстве… Навеяно продолжавшимися всю ночь воплями в хлам пьяных сопляков, отмечавших «День выпускника».
Я отнюдь не являюсь принципиальным противником потребления алкоголя. Я полагаю, что умеренное, культурное потребление (вспомним образ профессора Преображенского) вполне допустимо. Вопрос (на мой взгляд, - неразрешимый), как этого самого культурного потребления в нашем деградирующем обществе добиться.
Сначала пара слов о «традиционном русском пьянстве»: водка на Русь была завезена только в 1428 г., причем ее сразу же запретили, и снова она появилась только в середине XVI в. Первый питейный дом был открыт при Иване Грозном в 1565 г. в Москве. Был он тогда единственным на всю Россию и назывался «Царев кабак», где дозволялось пить только опричникам. Остальные москвичи могли делать это только в праздник Рождества, в Димитриевскую субботу и на Святой неделе. За питье водки в другие дни года строго наказывали, даже заключали в темницу.
Петр I, которого «знатоки» истории по анекдотам считают насадителем алкоголя, явился противником пьянства. В частности, он издал указ, чтобы пьяницам на шею подвешивали чугунный круг и приковывали его цепью к шее. Русская водка всегда была слабоградусной, например, петровская водка всего 14 градусов. Излишества в употреблении алкоголя наказывали: били кнутом, рвали ноздри.
В начале XX в. «традиционно пьяная» Россия занимала среди европейских стран предпоследнее место по употреблению алкоголя на душу населения. И это при том, что уровень потребления алкоголя к 1914 г. вырос до небывалой прежде высоты – около 4 литров алкоголя на душу населения в год.
Власти били тревогу. Повсеместно создавались общества трезвости, формировалось православное трезвенническое движение. В 1914 г. император Николай II ввел частичный «сухой» закон. За один только год в стране резко сократилось число преступлений (в 2 раза), психических заболеваний (80% душевнобольных составляли алкоголики), в 2 раза сократилось число самоубийств, резко уменьшилась «горимость» русских сел.
В ходе революции «сухой» закон был de facto отменен. «Революционные массы» громили винные склады и магазины. Большевицкая власть пьянству активно потворствовала. Деревенские комбеды сплошь состояли из горьких пьяниц. Красная солдатня (активная, «сознательная» часть) шла воевать «потребив для храбрости». Не удивительно, что вплоть до 30-х гг. на фоне тотального всеобщего дефицита в СССР, водка продавалась свободно, без ограничений места, времени и дней недели, даже в столовых при предприятиях, учреждениях и вузах. Про «наркомовские граммы», приучившие большую часть мужского населения к постоянному потреблению алкоголя, всем известно. Про «пьяные бюджеты» «эпохи застоя» - тоже.
Теперь о результате, который мы имеем на сегодняшний день. Потребление алкоголя в РФ, по данным Всемирной организация здравоохранения (ВОЗ) за 2003 г., составляет в среднем порядка 15 литров на душу населения в год. Плюс 3-4 «средних» литра – т.н. «незарегистрированное потребление». Это в 2 раза превышает уровень, признанный экспертами ВОЗ относительно безопасным (8 литров). По показателю среднедушевого потребления алкоголя Россия в первой пятерке среди всех стран мира.
В современной России злоупотребление алкоголем приводит к преждевременной смерти около полумиллиона (!) человек ежегодно. И не надо стонать об «антинародном режиме»: в «счастливом советском прошлом» пили (и мерли) точно таким же образом (см. график).
read more at МонархистЪ
И кто после этого животное? 23:13 16.06.2009 И кто после этого животное?
Подумалось: кем же надо быть, чтобы полностью зависящее от тебя, любящее, преданное и безоглядно доверяющее тебе существо, трудолюбиво и добросовестно выполнявшее для тебя сложные задания и получавшее радость, когда все удавалось сделать так, как ты хотел, спокойно запихать в железный ящик и послать на орбиту, чтобы с хладнокровным любопытством посмотреть, как оно будет медленно умирать для «пользы науки»?
К 210-летию со дня рождения... 00:55 08.06.2009 К 210-летию со дня рождения...
Народ не доложен привыкать к Царскому лицу, как обыкновенному явлению. Расправа полицейская должна одна вмешиваться в волнения площади, - и Царский голос не должен угрожать ни картечью, ни кнутом. Царю не должно сближаться лично с народом. Чернь перестает скоро бояться таинственной Власти и начинает тщеславится своими сношениями с Государем.
Перечитывая А.Куприна... 11:02 02.06.2009 Перечитывая А.Куприна... Давным-давно, при первом прочтении, этот эпизод произвел на меня очень сильное впечатление. Нынче перечитываю – впечатление то же, здесь оно, не ушло никуда, сохранилось и через два десятка лет.
В октябре 1888 года по Москве разнесся слух о крушении царского поезда около станции Борки. Говорили смутно о злостном покушении. Москва волновалась. Потом из газет стало известно, что катастрофа чудом обошлась без жертв. Повсюду служились молебны, и на всех углах ругали вслух инженеров с подрядчиками. Наконец, пришли вести, что Москва ждет в гости царя и царскую семью: они приедут поклониться древним русским святыням.
Все эти слухи и вести проникают в училище. Юнкера сами не знают, чему верить и чему не верить. Как-то нелепо странна, как-то уродливо неправдоподобна Мысль, что государю, вершинной, единственной точке той великой пирамиды, которая зовется Россией, может угрожать опасность и даже самая смерть от случайного крушения поезда. Значит, выходит, что и все существование такой необъятно большой, такой неизмеримо могучей России может зависеть от одного развинтившегося дорожного болта.
Утром, после переклички, фельдфебель Рукин читает приказ: «По велению государя императора встречающие его части Московского гарнизона должны быть выведены без оружия. По распоряжению коменданта Москвы войска выстроятся шпалерами в две шеренги от Курского вокзала до Кремля. Александровское военное училище займет свое место в Кремле от Золотой решетки до Красного крыльца. По распоряжению начальника училища батальон выйдет из помещения в 11 час».
Ровно в полдень в центре Кремля, вдоль длинного и широкого дубового помоста, крытого толстым красным сукном, выстраиваются четыре роты юнкеров Третьего военного Александровского училища. Четыреста юношей в возрасте от восемнадцати до двадцати лет. Юнкер четвертой роты Алексей Александров стоит в первой шеренге. Царь пройдет мимо него в трех-четырех шагах, ясно видимый, почти осязаемый. Воображению Александрова «царь» рисуется золотым, в готической короне, «государь» — ярко-синим с серебром, «император» — черным с золотом, а на голове шлем с белым султаном.
Ждут долго. Вывели за два часа, по необычайному случаю. Еще в училище свои портупей-юнкера и ротные офицеры осматривали каждого с заботливостью матери, отправляющей шестнадцатилетнюю дочь на первый бал. Теперь в Кремле нет-нет подойдет курсовой офицер, одернет складку шинели, поправит поясную медную бляху с изображением пылающей гранаты, надвинет еще круче на правый глаз круглую барашковую шапку с начищенным двуглавым орлом. Государь, конечно, все заметит своим сверхчеловеческим взором: и недотянутый конец башлыка, и неровно одетую шапку, и вздувшуюся складку. Заметит, но никому не скажет, только огорчится на Александровцев. Сияет над Кремлем голубое холодное небо. Золото солнца расплескалось на соборных куполах, высоко кружатся голуби. Осенний запах.
Ожидание не томит. Все радостно и легко возбуждены. Давно знакомые молодые лица кажутся совсем новыми; такими они стали свежими, ясными и значительными, разрумянившись и похорошев в крепком осеннем воздухе.
В голове как шампанское. Скользит смутно одна опасливая мысль: так необыкновенно, так нетерпеливо волнуют эти счастливые минуты, что, кажется, вдруг перегоришь в ожидании, вдруг не хватит чего-то у тебя для самого главного, самого большого.
И вот какое-то внезапное беспокойство, какая-то быстрая тревога пробегает по расстроенным рядам. Юнкера сами выпрямляются и подтягиваются без команды. Ухо слышит, что откуда-то справа далеко-далеко раздается и нарастает особый, до сих пор неразличимый шум, подобный гулу леса под ветром или прибою невидимого моря.
Командуют «смирно». Выравнивают. Опять «смирно». Потом на минутку «вольно». Опять «смирно». Позволяют размять ноги, не передвигая ступней. Так без конца. Так бывает всегда на парадах. Но на этот раз из юнкеров никто не обижается.
Какими словами мог бы передать юнкер Александров это медленно наплывающее чудо, которое должно вскоре разрешиться бурным восторгом, это страстное напряжение души, растущее вместе с приближающимся ревом толпы и звоном колоколов. Вся Москва кричит и звонит от радости. Вся огромная, многолюдная, крепкая старая царева Москва. Звонят и Благовещенский, и Успенский соборы, и Спас за решеткой, и, кажется, загремел сам Царь-Колокол и загрохотала сама Царь-Пушка!
А когда в этот ликующий звуковой ураган вплетают свои веселые медные звуки полковые оркестры, то кажется, что слух уже пересыщен, что он не вместит больше.
Но вот заиграл на правом фланге и их знаменитый училищный оркестр, первый в Москве. В ту же минуту в растворенных настежь сквозных золотых воротах, высясь над толпою, показывается царь. Он в светлом офицерском пальто, на голове круглая низкая барашковая шапка. Он величествен. Он заслоняет собою все окружающее. Он весь до такой степени исполнен нечеловеческой мощи, что Александров чувствует, как гнется под его шагами массивный дуб помоста.
Царь все ближе к Александрову. Сладкий острый восторг охватывает душу юнкера и несет ее вихрем, несет ее ввысь. Быстрые волны озноба бегут по всему телу и приподнимают ежом волосы на голове. Он с чудесной ясностью видит в лицо государя, его рыжеватую, густую, короткую бороду, соколиные размахи его прекрасных союзных бровей. Видит его глаза, прямо и ласково устремленные в него. Ему кажется, что в течение минуты их взгляды не расходятся. Спокойная, великая радость, как густой золотой поток, льется из его глаз.
Какие блаженные, какие возвышенные, навеки незабываемые секунды! Александрова точно нет. Он растворился, как пылинка, в общем многомиллионном чувстве. И в то же время он постигает, что вся его жизнь и воля, как жизнь и воля всей его многомиллионной родины, собралась, точно в фокусе, в одном этом человеке, до которого он мог бы дотянуться рукой, собралась и получила непоколебимое, единственное, железное утверждение. И оттого-то рядом с воздушностью всего своего существа он ощущает волшебную силу, сверхъестественную возможность и жажду беспредельного жертвенного подвига.
Около государя идет наследник. Александров знает, что наследник на целый год старше его, но рядом с отцом цесаревич кажется худеньким стройным мальчиком. Это сопоставление великолепного тяжкого мужского могущества с отроческой гибкой слабостью на мгновение пронизывает сердце юнкера теплой, чуть-чуть жалостливой нежностью.
Теперь он не упускает из вида спины государя, но острый взгляд в то же время щелкает своим верным фотографическим аппаратом. Вот царица. Она вовсе маленькая, но какая изящная. Она быстро кланяется головой в обе стороны, ее темные глаза влажны, но на губах легкая милая улыбка.
Видит он еще двух великих княжон. Одна постарше, другая почти девочка. Обе в чем-то светлом. У обеих из-под шляпок падают до бровей обрезанные прямой челочкой волосы. Младшая смеется, блестит глазами и зажимает уши: оглушительно кричат юнкера славного Александровского училища.
Но вот и проходит волшебное сновидение. Как чересчур быстро! У всех юнкеров бурное напряжение сменяется тихой счастливой усталостью. Души и тела приятно распускаются. Идут домой под звуки резвого, бодрого марша. Кто-то говорит в рядах:
— Государь все время на меня глядел, когда проходил мимо. Я думаю, целых полминуты.
Другой отзывается:
— А на меня, пожалуй, целую минуту!
Александров же думает про себя: «Говорите, что хотите, а
на меня царь глядел не отрываясь целых две с половиной минуты. И маленькая княжна взглянула, смеясь. Какая она прелесть!».
О П.Чайковском... 18:53 31.05.2009 О П.Чайковском... В следующем году исполнится 170 лет со дня рождения Петра Ильича Чайковского. В последнее время великого русского композитора обвиняют не только в ужасных грехах, но и саму его мировую культурную значимость пытаются заключить в кавычки. Подходя ближе к делу, оговорюсь, что обвинений всего два – «нетрадиционная сексуальная ориентация» и «самоубийство». Разберем их оба.
Первое обвинение строится на дневниковых записях Петра Ильича и неких «писем».
С дневником все обстоит достаточно просто. Впервые, отдельной книгой, его дневниковые записи увидели свет благодаря издательству «Музыкальный сектор» в 1923 г. в Петрограде. Книга содержала ссылку на изданный в Лейпциге трёхтомник воспоминаний брата композитора, Модеста Ильича, под названием «Жизнь П.И. Чайковского», 1900-1902 г.г. Это издание также включало в себя дневники Петра Ильича.
Говоря о дневниковых записях, охватывающих период с июня 1873 г. по май 1891 г., легко отметить их лаконичность и сухость.
Типичная запись (6 апреля 1886 г.): «Дождь. Пошел в город. Попал сначала в Армянскую церковь, потом в Сионский Собор. В первой был поражен новостью зрелища и безобразным пеньем; во второй видел Экзарха и слышал его проповедь. Дома завтракал с Василием Васильевичем. Гости. Ушел к себе. Коля Переслени, Карнович. Визит целой компаньей к Гончаровым. Возвратившись домой, ходил с Паней и Колею по галерее. Свинкин. Читал…»
Ещё запись: «Занятия. Михайлов-певец. Завтрак с Колей. Ходил за Бобиным портретом. Дома. Взял ложу в Малом театре для Алексея и С. …Концерт. Симфония Римского-Корсакова, увертюра Глазунова, вещицы Щербачева и т.д. Дождь. Я у Палкина. Появление Глазунова, Дютша и т.д. Я с ними. Шампанское. Поздно домой».
И в таком духе весь дневник. Никаких переживаний, размышлений, подробностей его духовной жизни. Нет в них и ни строки, посвященной жизни интимной.
Позднейшие переиздания «Дневников» (в частности, издание 2000 г.) содержат дополнение, не имевшееся в публикации 1923 г. Это статья близкого друга композитора, Николая Кашкина, «Из воспоминаний о П.И. Чайковском», написанная в 1918 г. и включенная в книгу из неизвестного источника.
В ней Кашкин рассказывает об «очень важном эпизоде» из жизни Чайковского, ставшем «моментом крутого перелома в ее течении, после которого как самая жизнь, так и деятельность Петра Ильича пошли по новому руслу. Эпизодом этим была женитьба Петра Ильича на Антонине Ивановне Милюковой.
Только после женитьбы в лице его залегла та безнадежно грустная складка, которая потом покидала его только в моменты особенно бодрого одушевления или в еще более редкие моменты короткого возврата той искренней, полудетской веселости, которая раньше была присуща его натуре».
Кашкин сообщает ещё один эпизод. Уже в клинский период жизни композитора Чайковский, никогда ранее не говоривший о своих отношениях со своей супругой, попросил Кашкина прочитать ее последнее письмо.
Вот как он его описывает: «Письмо было написано складно и как будто содержало какие-то горячие запросы, так как пестрело восклицательными и вопросительными знаками. Когда я прочел письмо до конца и посмотрел на Чайковского, он в ответ на мой молчаливый вопрос обратился ко мне также с вопросом: «Ну, скажи мне, о чем здесь в письме говорится?» Тут только я сообразил, что определенного, реального содержания в письме не было».
И это всё. Ничего подобного, написанного в дневниках лично Чайковским, мы не найдем.
Гораздо сложнее дело обстоит с так называемыми «письмами». Ни оригиналов, ни копий этих писем нет. Не указан и источник, где они якобы могут находиться. Тем не менее, в 1980 г. на страницах нью-йоркского еженедельника «Новый американец», редактором которого был Сергей Довлатов, появилась статья некой Александры Орловой, будто бы видевшей всё собственными глазами.
Из книги «Евреи в культуре русского зарубежья» мы узнаем, что Орлова (Шнеерсон) Александра Анатольевна, эмигрировавшая в 1979 г. в США, является специалистом «по русским композиторам XIX в. – происходит из семьи Шнеерсонов, родоначальником которой был Шнеур Залман. Среди предков – яркие представители русско-еврейской культуры. В эмиграции продолжила свои исследования и публикации материалов о Глинке, Чайковском, Мусоргском». Странные параллели. Кроме того, известно, что её статьи печатались в журналах «Континент», «Грани», в газетах «Новое русское слово», «Новый американец», «Вестник» и других. Последняя книга Орловой – «Чайковский без ретуши» (Нью-Йорк, 2001).
Интересно, что в России богатым литературным опытом г-жи Орловой заинтересовался лишь лидер желтой прессы – бульварный «Московский Комсомолец», неоднократно публиковавший орловский пасквиль. Данные в нем не имеют ссылок, изобилуют подлогами, причем «Орлова утверждала, что все эти факты стали ей известны от Александра Войтова - выпускника училища правоведения - которому, в свою очередь, их поведала вдова самого Николая Якоби». Точнее выражаясь, «одна бабушка сказала».
Вот пример типичного якобы «письма»: «28.09.1876 г. Брату Модесту. «Представь себе! Я даже совершил на днях поездку в деревню к Булатову, дом которого есть не что иное, как педерастическая бордель. Мало того, что я там был, но я влюбился как кошка в его кучера!!! Итак, ты совершенно прав, говоря в своем письме, что нет возможности удержаться, несмотря ни на какие клятвы, от своих слабостей».
Любой человек, знакомый с письмами Петра Ильича, скажет, что автор этой грязной фальшивки не удосужился даже адаптировать свою стряпню («как кошка в его кучера!!!») к стилю композитора. Не говоря уже о том, что само и «письмо» никто и никогда не видел.
Люди, сведущие в нравах и обычаях русского общества того времени, подтвердят, что подобные страсти не только не были ему свойственны, но им просто не было места. Не был исключением из правила и Чайковский.
К слову, он был очень занятый человек. Для человека такого масштаба и, как бы сейчас сказали, «напряженного рабочего графика» просто немыслимо было и то, что сейчас понимают под личной жизнью.
С 1866 г. он – профессор Московской консерватории. Проходят премьеры «Воеводы» (1869 г.), «Ундины» (1869 г.), «Опричника» (1874 г.), «Кузнеца Вакулы» (1876 г.), трех симфоний (1866, 1872 и 1875 г.г.), балета «Лебединое озеро» (1877 г.), увертюр-фантазий («Ромео и Джульетта» (1869 г.)), Первого фортепианного концерта (1875 г.), музыки к сказке Островского «Снегурочка» (1873 г.), цикла фортепианных пьес «Времена года» (1876 г.) и других камерных сочинений и романсов. Выходит в свет «Руководство к практическому изучению гармонии» (1871 г.) – первый в России учебник для консерваторий, написанный русским автором. И это далеко не всё.
С конца 1877 г., Чайковский творит в Испании, Италии, Франции, Германии.
Во второй половине 1880-х он начинает свою дирижерскую деятельность. Сначала в России, а потом за границей; в качестве исполнителя собственных произведений он посещает Германию, Австро-Венгрию, Францию, Англию, Швейцарию. В 1885 году Чайковский был избран директором Московского отделения Петербургского камерного музыкального общества, а через год - почётным членом Русского музыкального общества.
Триумфальной стала его поездка и в США, весной 1891 г. В 1893 г. Чайковский был удостоен степени доктора музыки Кембриджского университета в Англии. «Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространилась, чтобы увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору», - писал он. Принимая во внимание средства передвижения того времени, в распоряжении у Чайковского были лишь работа и сон. И с 1892 г., Петр Ильич переезжает в Клин, удаляясь от внешнего мира.
Выдержать такую напряженную жизнь под силу только волевой личности. Поэтому несостоятельными кажутся новейшие домыслы о «психастенических свойствах его характера», подверженности ипохондрии («АиФ» № 49 от 3 декабря 2003 г.) Чайковский в письме к Вел. Кн. Константину Константиновичу Романову: «Музыкант, если он хочет дорасти до той высоты, на которую по размерам дарования может рассчитывать, должен воспитать в себе ремесленника». Ипохондрик не в силах освоить хорошо ремесло. А вот когда психиатр хочет говорить о «чувственности» великого композитора, ему следует стать ещё хотя бы и искусствоведом.
В свой итальянский период Чайковский описывал посещение разных местных музеев. В коллекции капитолийского музея Чайковский выбирает скульптуру «Умирающий гладиатор», в которой чувственности, пожалуй, вовсе нет. В галерее Боргезе, переполненной образами чувственности, его интересуют совсем иные картины - рафаэлевские портреты Цезаря Борджиа и папы Сикста V.
Известный дирижер Александр Гаук говорил, что Чайковского нельзя играть в «сентиментальной манере, что страшнейшим предательством является интерпретация его музыки как приятно-утонченной и женственной, что нега его музыки не имеет ничего общего с псевдосентиментальностью. Драматизм и обостренное чувство волнения - вот чего нужно добиваться при исполнении Чайковского».
Его ежедневные дневниковые записи: суточный богослужебный круг, великие и рядовые праздники, в России и за границей, церковные посты. Ему уютно в храме, пение вызывает слезы (на фальшь певчих огорчается), общается с клиром. Посещение храма для него, как для множества русских людей - и часть быта, и духовный стержень. Фиксирует, какое сейчас небо, море, погода. Пишет о цветах – и вспоминаются партитуры его балетов-сказок.
Благоговейное отношение к родине – замечательная черта Петра Ильича. Всё же он был верующим человеком. А вовсе не распущенным и безнравственным. Люди распущенные не способны создавать шедевры. К примеру, несмотря на оригинальность взглядов на личность П.И. Чайковского, известный хореограф Джордж Баланчин (Георгий Мелитонович Баланчивадзе, скончавшийся в Нью-Йорке в 1983 г.), видел в Чайковском композитора глубоко религиозного. «Сам Баланчин был человеком верующим и настаивал: «В веру нельзя прыгать как в бассейн. В нее надо входить постепенно, как в океан. Это надо делать с детства». Такую же религиозность Баланчин искал и находил у Чайковского». (Волков Соломон. «Страсти по Чайковскому: Разговоры с Джорджем Баланчиным». М., Издательство Независимая Газета, 2001 г.)
Вспоминает М.М. Ипполитов-Иванов про тифлисскую поездку с Чайковским: «А застенчивый до чего был! Его вызывают на сцену, а он спрятался за декорациями закулисными. Я кричу ему: «Петя, брось, иди же, зовут, неудобно!» - а он голосу не подает. Пришлось объявить, что композитор уехал из театра, да он там запутался в кулисах, уронил что-то, чуть не изуродовал, машинисты вытаскивали...» («Московский журнал» № 10, 2005 г.)
Кстати, Чайковский так и не развелся со своей женой, несмотря на то, что она рано обнаружила признаки психического расстройства. Диагноз – паранойя. Для Чайковского было естественным её содержать. После его смерти также остались деньги, на которые Модест Ильич, брат композитора, оплачивал её лечение в психиатрической больнице. Умерла она в лечебнице на Удельной в 1917 г.
Чайковского хорошо знали и имевший врачебную практику Чехов, и Толстой, яростно ненавидевший новомодных западных гомосексуалистов. И никто, ни словом, ни намеком не обмолвился о том, о чем сейчас толкуют современные «исследователи».
В октябре 1893 г., в Петербурге состоялась премьера Шестой симфонии Петра Ильича Чайковского, а 10 дней спустя автора не стало.
С этим событием связано второе, т.н. «обвинение» Чайковского в самоубийстве. Что характерно для неподтвержденных слухов, расхожи две версии: композитор сломался, не выдержав «своей порочности» и самообвинений совести и – т.н. «суд чести», который также делится на две ветви домыслов.
Обе версии, как можно было догадаться, предложила публике г-жа Орлова. Первая версия легко опровергается свидетельствами врачей, принимавших участие в лечении Чайковского - Л.Б. Бертенсона, А.К. Зандера, Н.Н. Мамонова. Все они обладали солидным врачебным опытом. Все были также хорошо знакомы с работами Коха, открывшего инфекционную природу холеры в 1883 г.
В Николаевском госпитале, в котором работали Л.Б. Бертенсон и А.К. Зандер, в 1892 г. было открыто холерное отделение и имелась бактериологическая лаборатория. Следует добавить, что осенью 1893 г. в Петербурге разразилась эпидемия холеры, и вибрионы были обнаружены даже в водопроводе Зимнего дворца. В день смерти Чайковского в Петербурге было зарегистрировано 68 заболевших холерой. Вместе с Чайковским от нее скончались еще семь человек.
А вот вторая версия заслуживает пристального внимания. Не в силу её экстравагантности и надуманности, а по причине намеченной связи с царской фамилией. Причем версию смертного приговора «порочному» Чайковскому называет дикой даже сторонник «педерастической теории» А.Н. Познанский, сотрудник Йельского университета, автор книги, претендующей на монографию: «Смерть Чайковского. Легенды и факты».
Известно, что пышный расцвет русской культуры XIX века во многом обязан покровительству членов дома Романовых, и, в частности, императору Александру III.
Сохранилось письмо Императора Александра III К.П.Победоносцеву от 2 июня 1881г.:
«Посылаю Вам для передачи Чайковскому - 3000 р. Передайте ему, что деньги эти он может не возвращать. Александр» («Русскiй Мiръ» №1, 2004 г.) Кроме того, в 1888 г., император назначил Чайковскому пенсию в 3 тыс. руб. И это лишь ничтожная часть того, что делалось вообще.
П.И.Чайковский писал, что он, «столь обласканный императором», «выглядел бы неблагодарным», лично участвуя в открытии Всемирной выставки в Париже, приуроченной к празднованию 100-летия Великой французской революции – «торжествах, которым Его Величество не может симпатизировать» (письмо Ф. Маккару 13 янв. 1889 г.)
В 1887 г. П.И.Чайковский обратился к Императору с личным письмом, в котором ходатайствовал о выделении средств на завершение строительства здания театра в Тифлисе. По воспоминаниям М.М. Ипполитова-Иванова, «средства были отпущены, и театр достроен...».
Многим обязан Чайковский и Константину Константиновичу Романову, одному из основателей Пушкинского Дома, человеку, тридцать лет возглавлявшего Российскую Академию наук, создателю Московской консерватории. Константин Романов был известен как поэт, писавший под криптонимом К.Р., драматург (пьеса «Царь Иудейский» переведена на 19 языков), переводчик («Гамлет»), актер, музыкант и композитор.
Чайковский написал на его стихи шесть романсов; такие как «Растворил я окно», «Уж гасли в комнате огни», «Первое свидание», «Серенада».
Странное совпадение, но после смерти К.Р. его память оскверняли тем же способом, что и честь Чайковского. Те же грязные измышления о педерастии. Характерные откровения Орловой о том, что-де сам царь приказал Чайковскому помереть, узнав о его якобы «нетрадиционной связи» с К.Р. Между тем, К.Р. был прилежным семьянином, глубоко верующим человеком, имел 9 детей, был главным начальником военно-учебных заведений, «отцом всех кадет», воспитал сына, героически погибшего на фронте, и ещё троих, казненных большевиками в Алапаевске.
Всё это, естественно, в расчет не бралось. Главное – дискредитация царской семьи любым способом. И Чайковский, конечно же, попал под это колесо. Кое-кому не по вкусу пришлись патриотические сочинения П.И. Чайковского.
В 1860-1870 г.г., установились прочные связи Чайковского с композиторами «Могучей кучки» (выражение музыкального критика В.В. Стасова) – М.А. Балакиревым и Н.А. Римским-Корсаковым, а также с самим Стасовым. Балакирев и Стасов неоднократно подсказывали Чайковскому сюжеты для его программных произведений. С Балакиревым и Римским-Корсаковым Чайковский делился творческими планами; Римский-Корсаков охотно принимал советы Чайковского по теории музыки. Между ними шел обмен записями народных песен.
Абсолютно беспочвенны слухи о том, что клевету на Чайковского распространяли сёстры Пургольд. Одна из них, Надежда Николаевна, с 1873 г. была женою Римского-Корсакова.
Общая Чаша? 14:23 24.05.2009 Общая Чаша?
Духовенство Финляндской Православной Церкви Константинопольского Патриархата намерено принять активное участие в Европейском форуме христианских общин гомосексуалистов "Мужество следовать закону любви", который открылся в четверг в городе Йарвенпэе под Хельсинки, сообщает Интерфакс-Религия.
Участники форума собираются начинать каждый день с посещения православного богослужения, а затем идти в сауну, сообщает сайт общественного движения "Единство", борющегося за права так называемых "сексменьшинств".
22 мая в Хельсинкском университете состоится открытый церковно-практический семинар, посвященный вопросам однополой связи. Согласно опубликованной программе, на форуме выступит генеральный секретарь Экуменического совета Финляндии протоиерей Хейкки Хуттонен с докладом "Гомосексуальность в православном богословии".
В январском номере журнала "Aamun Koitto" этот известный священник Финляндской Православной Церкви подробно рассказал о своем видении гомосексуального "супружества" как "отражения Божественной жизненной силы и доброго сексуального начала".
Священники Константинопольского Патриархата также намерены провести в рамках форума дискуссию на тему духовной интеграции гомосексуалистов в жизнь Церкви. Одна из сессий будет посвящена обсуждению темы "Может ли мужчина-священник испытывать любовь к другому мужчине и жить с ним". http://www.rusk.ru/newsdata.php?idar=182937
И вот с ними мы (РПЦЗ) вступили в Евхаристическое общение через посредство МП.
Интересно, каково духовенству МП, пока еще не достигшему такого "духовного прогресса", сослужать с такими "братьями во Христе", предстоять Престолу Божию, Причащаться от одной Чаши?
read more at МонархистЪ
Сила, прибыль и успех – вот критерии «праведности» и дохристианского, и нынешнего, послехристианского общества. Победил – значит «прав». Добился – значит «достоин». Проиграл – значит «Бог против тебя». «Успешная» ложь громоздится на «победоносное» вранье. «Проигравшая» истина – аутсайдер, она никому не интересна. Ее презирают, искажают, перевирают, превращают в посмешище, ставят к «позорному столбу истории».
Сбываются слова Св. Писания о «неправедном обольщении» людей последних времен, которые «не приняли любви истины». И за это Господь дает им «действие заблуждения», так что они «верят лжи» (см. 2 Фес., 2, 10-11).
Историческая Россия – Святая Русь – подобно «четверодневному Лазарю» уже более 90 лет под вывесками СССР и РФ смердит и разлагается. Над ее распадающейся плотью алчно пируют черви-паразиты – коммунисты, либералы, националисты-русофобы, единороссы, совпатриоты, справороссы и прочие.
А население, даже та его часть, которая деклалрирует свою православность, вместо того, чтобы уповать на Христа и чаять воскресения мертвых, упоенно твердит о каком-то мифическом «величии», о своих «победах», гордясь теми миллионами человеческих жизней, которые ради этого мифа так или иначе были «скормлены» червям-трупоедам.
read more at МонархистЪ
Что-то даже и не знаю, что делать... 22:53 04.05.2009 Что-то даже и не знаю, что делать...
На выходных состоялся вывоз матери на дачу. Оставлять ее одну там, однако, просто боязно – чувствует она себя в последнее время просто отвратительно. За полгода – трижды была в больнице.
В то же время, сама она хочет жить на даче, надеется, что там будет чувствовать себя получше. А психосоматика – страшная сила.
Даже и не знаю, как быть.
read more at МонархистЪ
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
monarhist's journal
В официальной прессе разразилась форменная истерика по поводу принятия ОБСЕ резолюции, приравнивающей большевицкий режим к нацистскому, и называющей Третий Рейх и СССР в равной степени ответственными за развязывание II Мировой войны.
Навеяно продолжавшимися всю ночь воплями в хлам пьяных сопляков, отмечавших «День выпускника».
В следующем году исполнится 170 лет со дня рождения Петра Ильича Чайковского. В последнее время великого русского композитора обвиняют не только в ужасных грехах, но и саму его мировую культурную значимость пытаются заключить в кавычки. Подходя ближе к делу, оговорюсь, что обвинений всего два – «нетрадиционная сексуальная ориентация» и «самоубийство». Разберем их оба.